Ершов Игорь Иванович (1916-1985)

   Посл. изм.: 28 июл 2018 - 16:47

ЕРШОВ ИГОРЬ ИВАНОВИЧ (1916-1985) (РОССИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ)

«КНИГА 3000» рекомендует
Ершов Игорь Иванович (1916-1985) (Россия. Санкт-Петербург)

Ершов Игорь Иванович — русский художник, график, иллюстратор.

Игорь Иванович Ершов родился 7 ноября в семье известнейших музыкантов. Его отцом был прославленный оперный певец Иван Ершов, мать Софья Акимова — певица и педагог вокала.

Многим художникам 60-70х годов, коллегам по цеху, Игорь Ершов запомнился как человек неуёмного характера, часто не согласным с привычным отношением к искусству. Суждения его были подчас резки, но всегда принципиальны.

И. И. Ершов окончил Академию Художеств им. И. Репина в 1947 году. Учился сначала на живописном отделении в мастерской И. Бродского, а потом перешёл на графический факультет, где педагогами его были Шилинговский, Зайцев, И. Билибин и К. Рудаков. Эта плеяда «последних маэстро» незабвенного Серебряного века навсегда сложила взгляды Ершова. Дипломной работой впоследствии опубликованной в Академическом собрании сочинений А. С. Пушкина были иллюстрации к «Медному Всаднику». По этой же работе он был принят в Союз Художников.

В 1948 году перед художников встал непростой выбор, идти ли по пути изобразительного искусства или стать… оперным певцом. У Игоря Ершова были замечательные данные, ярко выраженный актёрский талант, а в сочетании с большим голосом ( баритоном) и прекрасной внешностью, это обещало блестящую театральную карьеру. К концу 1948 года он пропел на сцене Малого оперного театра в Ленинграде уже два сезона. Имел успех в опере «Война и Мир» С. С. Прокофьева в роли Куракина и начал сниматься в фильме-опере «Дон Жуан». Но в результате раздумий Ершов решил, что это не его путь, не его судьба. А хотелось ему идти путём творчества, — создания, а не исполнительства; искать себя в изображении, живописи и рисунке.

Читать далее:

В годы 1948-1954 художник пережил самые трудные для себя времена раздвоенности. Это была работа по писанию и рисованию «сухой кистью» портретов вождей, рабочих, колхозников, а чуть позже перешёл к иллюстрированию детских книг. В те годы появились первые его акварели и рисунки отдалённо напоминающие будущие картины (1956-1960). Серия этих работ находиться сейчас в фондах Русского Музея в Санкт-Петербурге.

От природы Игорь Ершов обладал редким даром «точного» копирования натуры. Он сам признавался, что этот «подарок природы» ему очень мешал впоследствии перейти к «экспериментам» в живописи, начать поиски в абстракции, в беспредметном искусстве, где в основе всего лежат совсем другие задачи нежели копия. До недавнего времени в Военно-морском музее СПб, в постоянной экспозиции этого музея висела картина И. Ершова на тему о подвиге бойца, выносящего из боя раненного командира. Как далеко впоследствии художник ушёл от этой официальной «заказной» живописи! С приходом хрущёвской оттепели многое изменилось в сознании людей. Ершов отказался от «сухой кисти» окончательно и полностью погрузился в обучение самого себя. Он сам всегда говорил: «Я начал изучать свой предмет заново. Для меня открылся мир новой пластики, незнакомой формы, цвета, рисунка…». В те годы после столь долгого пробела для думающей и жаждущей знаний художественной интеллигенции началась настоящая весна.

Игорь Ершов поглощен хождением в Эрмитаж. Где вновь открыты для всеобщего обозрения импрессионисты, Пикассо, Брак, Матисс, Моне и другие художники. Он проводит часы в Публичной библиотеке, где листает книги с репродукциями современной западной живописи. Большим событием тех лет стал выход в свет замечательного исследования англичанки Камиллы Грей. Под названием «Русский эксперимент» о художниках двадцатых годов в России. Русский музей для И. Ершова стал постоянным местом посещения, копирования, изучения. Часами он просиживает перед иконами, рассматривает русские вышивки, кружева, палеховские коробки. Как всё увиденное и познанное странно и необычно преломиться в художнике и найдёт своё отражение в новых поисках Ершова. Он переживёт несколько периодов и каждый из них будет логично переходить из одной пластической формы в другую. Если выстроить сегодня ясную картину творчества Игоря Ершова, то можно разделить всё на следующие этапы: соцреализм, импрессионизм, абстракционизм и иконно-сказочный символизм. В музеях России можно встретить пожалуй все эти периоды, а на Западе ( Лондон и Париж) находятся абстрактные работы.

С 1958 года И. Ершов возвращается к книжной графике, где он выступает уже совсем по-новому. В те годы он работает в тесном сотрудничестве с такими поэтами как Евгений Рейн, Генрих Сапгир, Лев Мочалин, Михаил Дудин. Это был новый период, когда люди начали поиски, художники и поэты обрели свободу слова, на кухнях и в мастерских горячо спорили о смысле и целях искусства; это был период оттепельного обновления и поиска, который раскрыл новые таланты, новые перспективы. Всё это не находило особых восторгов в официальной среде Союза Художников тех лет. Игоря Ивановича Ершова перестали выставлять сразу же после того как он принёс на выставочный комитет свои «экспериментальные работы» — так он их называл. Двоиться он не мог и рисовать «за шкаф» было трудно, хотелось поделиться со своими друзьями по кисти. Но тут его поджидали неожиданности. Как только он стал рисовать не «как надо», а как «нельзя» — его мгновенно перевели в разряд изгоев.

Часто И. Ершов работал в своей маленькой мастерской-квартирке под классическую музыку. Может поэтому особенно в его абстрактных вещах можно увидеть и как бы услышать музыкальный ритм, своеобразную цветомузыку. Нередко можно было услышать из уст И. И. Ершова:

Искусство это моя каторга, мука, вечный поиск, служение ему и неудовлетворение собой. Единственный мой учитель, наставник и спаситель из тупиков есть наитие, некая высшая интуиция!

Несмотря на абстрактный период в своём творчестве, И. Ершов никогда не отказывался от работы с натурой. Если он (как впрочем каждый художник) заходил в своих поисках в тупик, он сразу же обращался к натуре. До конца своих дней он делал эскизы своих рук и рисовал автопортрет, часто рисовал сидя у окна пейзаж, деревья, свой рабочий стол с кистями и банками краски. Серия «Банки и кисти» широко представлена в Русском музее. А музее Заповеднике Михайловское находится одна из самый интереснейших серий его фантастических «Икон» и иллюстраций к русскому фольклору. Ершов всегда с трепетом и благодарностью вспоминал своего учителя Ивана Билибина и говорил, что именно он вложил в него любовь и восторг перед русской сказкой.

С 1970 года Игорь Иванович работал вместе с дочерью, художницей Ксенией Ершовой (с 1980 года живёт и работает в Париже). Вместе они иллюстрировали несколько детских книг (1970-1985), которые были изданы в Финляндии, Голландии, Англии.

Художник работал в технике литографии, линогравюры, шелкографии, акварели, занимался живописью. В творчестве И.И.Ершов развивал традиции народного искусства, не чуждо ему было и абстрактное искусство. В последние годы жизни И. И. Ершов экспериментировал в области «литья по выплавляемой модели». Художник родился в годы страшного переворота в русской жизни. Для поколения, выросшего в ту эпоху, многие его работы, иллюстрации к классике, сказкам стали искусством, в котором не было лжи.

Исследователи отмечали в его творчестве присутствие радости (детские книги), драматическое, театральное начало (в его иллюстрациях к произведениям А. С. Пушкина).

Произведения И. И. Ершова находятся в собраниях многих музеев: в Государственном Русском музее, Музее истории города Санкт-Петербурга (Петропавловская крепость), Всероссийском музее А. С. Пушкина, Российской национальной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина; Государственном музее изобразительных искусств г. Архангельска. За рубежом работы И. И. Ершова представлены в «Музее "Карнавале"» (Париж), Библиотеке Ф. Миттерана (Париж), в частных собраниях Франции и Англии.

Скончался И. И. Ершов 6 февраля 1985 года в Ленинграде после тяжёлой болезни. После смерти из его мастерской и квартиры пропали все его работы, а так же предметы-реликвии, имеющие отношение к его отцу, знаменитому певцу Ивану Ершову.

Первая, персональная и посмертная выставка И. И. Ершова состоялась в Ленинграде в 1989 году. На эту выставку приехала из Парижа его дочь Ксения Кривошеина (Ершова), которая привезла из Парижа некоторые его произведения из своей коллекции и частных коллекций в Англии и Франции.

С 2003 по 2005 год действовала выставка «Сказки в гравюре» Игоря Ивановича Ершова и Ксении Игоревны Кривошеиной (Ершовой), отца и дочери, в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге. В 2005 году прошла большая выставка работ Игоря Ершова в Музее Михайловского заповедника им А. С. Пушкина, приуроченная к 20-летней годовщине смерти художника. Открытие этой выставки состоялось благодаря вниманию и желанию сотрудников музея познакомить посетителей заповедника с творчеством замечательного русского художника Игоря Ивановича Ершова. В организации выставки приняли участие сотрудники Русского музея и Всероссийского музея А. С. Пушкина в Петербурге. В 2007 году Михайловский заповедник приобрёл в свои фонды серию досок-икон Игоря Ивановича Ершова, а также издал альбом его произведений.

Информация предоставлена Ксенией Игоревной Кривошеиной (Ершовой).

Воспомтнания о отце Ксении Кривошеиной, дочери, друга и соавтора художника.

Атмосфера сказки

Среда, в которой рос Игорь Иванович, была удивительная. Его родители Иван Ершов и Софья Акимова были известнейшие в Петербурге и Ленинграде оперные певцы. Дружили с Борисом Кустодиевым и Ильей Репиным, переписывались с Сен-Сансом и Козимой Вагнер. Поэт Александр Блок был соседом и поклонником таланта моего деда... В семье всегда царила музыка: Римский-Корсаков, Прокофьев, Вагнер. Древний эпос «Кольца Нибелунгов» переплетался с «Градом Китежем», сказками Гофмана. Отца взрастила атмосфера в полном смысле слова сказочная. У меня с детства сохранилось ощущение таинственности нашей огромной ершовской квартиры. Все стены комнат и коридор были завешаны сценическими фотографиями деда и бабушки, были и скульптуры, и картины Кустодиева (он лепил, много рисовал деда), рисунки Репина, эскизы костюмов Бенуа к вагнеровским циклам. В нашей квартире было два рояля, нотные шкафы и книжные полки до потолка. Здесь же на кушетках и креслах валялись шкуры, мечи и щиты Зигфрида, гусли Садко, многочисленные гримерные ящики и масса зеркал самых разных форм и размеров.

Природа щедро наделила талантом и отца. Он обладал сильным, приятным баритоном, музыкальным темпераментом и эффектной внешностью. Ученик своих родителей, сразу после войны Игорь Иванович был зачислен в труппу Малого оперного театра в Ленинграде. Здесь он исполнял партию Курагина в «Войне и мире» Прокофьева, Дон Жуана в одноименной опере Моцарта. Одновременно в Академии художеств им. Репина он работал над дипломом серии иллюстраций к «Медному всаднику» Пушкина. В нем боролись две стихии, два таланта. И он выбрал живопись. Мне он объяснял это так: «На оперной сцене я был бы обречен на вечное сравнение со своим великим отцом, и я решил пойти своим путем».

В Академии художеств Игорю Ивановичу повезло с учителями. Он начал на живописном отделении в мастерской Исаака Бродского, а потом перешел на графический факультет, где его педагогами были Шилинговский, Зайцев, Билибин и Рудаков. Эта плеяда последних маэстро Серебряного века сложила его приоритеты и вкусы. Отец навсегда запомнил слова Билибина: «Никогда не важничать, всю жизнь относиться к себе строго и помнить, что ты вечный ученик». Вот отец и совершенствовал себя всю жизнь, а потом стал учить меня.

Второстепенный жанр

Ни мой отец, ни я никогда не относились к иллюстрации как к чему-то второстепенному. Вообще, в СССР многие художники находили в книжной графике убежище таланту и неплохой заработок.

Вопрос лишь в том, почему иллюстрацию к русской народной сказке отец предпочел, например, «Дяде Степе» или «Тимуру и его команде»? Я знаю точно: это был сознательный выбор. Рассказывая мне об иконах, показывая их в музеях, отец называл их высшим примером «прикладного» искусства в сочетании с «иллюстрацией». «Именно икона, - говорил он, - своими житиями, ярким, и точным живописным языком иллюстрировала неграмотному человеку слово Ветхого и Нового Завета, жития святых». Игорь Иванович тщательно и глубоко изучал икону, русский фольклор, лубок, узоры, вышивки, кружева... Конечно, Билибин сыграл не последнюю роль в этом, но отец стремился развить по-своему стилистику русской сказки. Ему удалось создать иллюстрацию, которая соединяет в себе все это... И еще - любовь к маленькому читателю, чтобы каждая сказка не только словом, но и зрительно осталась в памяти и в душе.

Я окончила театральный институт, но для театра работала мало, оформила лишь несколько балетных спектаклей. Вообще, в такой артистической среде, как наш дом, меня учили многому: играть на рояле, петь и даже заниматься балетом, и рисовала я с детства. Лет с тринадцати я наблюдала за тем, как работает папа, потом захотелось пообезьянничать и даже стало что-то выходить. Первыми были иллюстрации к «Красной Шапочке» Шарля Перро. Отец отнесся к моей попытке очень внимательно, стал учить композиции, рисунку, макетированию. А уже через десять лет (мне было двадцать четыре) вышла наша первая совместная книжка «Ой-ду-ду». В ней каждый из нас делал свою иллюстрацию, и если присмотреться, то в нижнем уголке страницы всегда есть инициалы «И» или «К». Потом появились литографии, линогравюры, шелкография, и хотя у каждой работы свой автор, чаще стали писать «рисовали художники Игорь и Ксения Ершовы». В Русском музее есть большая коллекция наших совместных с папой работ.

В советские времена выпускалось немало детских книг, однако значительна их часть была насквозь пропитана идеологией; в стране ощущался дефицит «другой» детской книжки. Прежде всего - сказок, которые и по сей день чувствуют себя «Золушками». Между тем маленький человечек именно через русскую сказку, через традицию стиля и языка может с колыбели получить первое представление о Православии. Даже если ребенок родился не в церковной семье, то, слушая с детства русские сказки, песенки, потешки, он душевно будет подготовлен к следующему шагу. Через «своих» героев ребенку легче объяснить, что такое добро и зло, хитрость и любовь, храбрость и предательство. Ученые убеждены: как родители разовьют ребенка до пяти лет, какой красотой или ужастиками его напитают, так и сложится его личность. Воспитательная роль сказки огромна! К сожалению, в СССР был длительный период, когда под запретом находились сказки Афанасьева, песенки и потешки в обработках Корнауховой и Колпаковой, да и вообще русский фольклор. Теперь это кажется диким, но нам с папой приходилось воевать с редакторами: не разрешалось изображать церкви и кресты, не говоря уже об ангелах и святых. Отец нашел отклик во мне как в соавторе, в единомышленнике. Наверное, это во многом скрашивало его одиночество. Нам уже вдвоем приходилось защищать «свою» русскую сказку.

Иконно-сказочный стиль

Продолжал отец заниматься и большой живописью. Где-то в 1955 году он решил совершенно отказаться от т.н. соцреализма и посвятить себя «эксперименту». С этого времени Игорь Ершов много работал «за шкаф» (по аналогии с писательской работой «в стол»). Писал натюрморты, пейзажи, абстракции, ходил смотреть на импрессионистов и кубистов в Эрмитаж, которых в 1956 году после многих десятилетий вновь разрешили показывать. Для интеллигенции это стало настоящей революцией! Все как сумасшедшие искали альбомы Дали, Брака, Пикассо. «Оттепель» была всюду: в кино, в живописи, в поэзии... Вот и отец в свои сорок лет захотел испытать себя в другой стилистической форме. Его работы того периода хранятся теперь в запасниках Русского музея, в частных коллекциях Англии, Франции и России, но при жизни его живописные эксперименты никто так никогда и не выставил. Мне кажется, он не мог найти покоя и принять окружающую действительность. Он не был карьеристом и не был диссидентом, он шел своим путем, и ему было тяжело сознавать, что его работы не хотят выставлять.

Папа был искателем веры и своего места в ней. Он сформировался как бы в двух сферах, совершенно разных. С одной стороны - ершовский дом, полный русскости и трепетного отношения к искусству, а с другой стороны -- внешний мир, вполне советский. Раздвоенность русской интеллигенции того времени была ужасна. Многим приходилось скрывать свои убеждения. Да, папа был верующим человеком, он много читал Библию, ходил в церковь, пытался докопаться до истины. Во многом благодаря ему я пришла к вере. Последние годы отец посвятил себя «иконно-сказочной» живописи, он придавал этим работам огромное значение. Это не иконы в традиционном смысле, на них нельзя молиться, но в них большая красота, поиск гармонии, цвета, стиля, они очень напоминают эксперименты художников Серебряного века. После выезда в 1980 году во Францию я окунулась в другой мир, другую культуру. Мои стиль и техника изменились, я стала писать картины на досках, и тоже «сказочно-фантастические». Но это уже моя сказка, мой волшебный мир. А наш совместный труд с папой до сих пор продолжает жить: работы продаются на аукционе «Кристи», а русские сказки с нашими иллюстрациями были переизданы во всем мире, почти на всех языках! Мой супруг привез нашу «Жар-птицу» аж из Австралии!

Иногда я думаю, что отец, умерший в 1985 году, из неведомого нам мира смотрит и радуется результатам своего детища. Я имею в виду не только себя, но и то, что он оставил в наследство русским малышам.

Список книг с иллюстрациями И.И. Ершова:

1969

  • Ой, ду-ду. Песенки и сказки (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Л., Художник РСФСР, 1969, 80 с.

1973

  • Der Feuervogel. Жар-птица. Русские народные сказки (на нем. яз.) (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). М., Прогресс, 1973, 84 с.
  • Две русские сказки: Сивка-бурка. Емеля-дурак (ил. Ершова, К.И., Ершов, И.И.). Л., Художник РСФСР, 1973, 16 с.

1974

  • Колпакова, Н.П. Трень-брень.Стихи и песенки (ил. Ершова, К.И., Ершов, И.И.). Л., Художник РСФСР, 1974, 32 с.
  • Петушок — золотой гребешок. Русская народная сказка (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). Л., Комбинат Графического искусства, 1974, 34 с.

1977

1978

  • Térémok et le coq. Florilège tiré du folklore russe (на фран. яз.) (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). EDL, 1978.

Награды:

Выставки:

  • 1989. Первая, персональная и посмертная выставка. Ленинград.
  • 2003. Выставка «Сказки в гравюре» Игоря Ивановича Ершова и Ксении Игоревны Кривошеиной (Ершовой). Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
  • 2004. Выставка «Сказки в гравюре» Игоря Ивановича Ершова и Ксении Игоревны Кривошеиной (Ершовой). Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
  • 2005. Выставка «Сказки в гравюре» Игоря Ивановича Ершова и Ксении Игоревны Кривошеиной (Ершовой). Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
  • 2005. Выставка работ Игоря Ершова, приуроченная к 20-летней годовщине смерти художника. Мемориальный музей-заповедник А. С. Пушкина «Михайловское», Пушкиногорский район Псковской области
  • 2016. «И.И. Ершов. Дворы и крыши моего города. Избранное. К 100-летию со дня рождения художника». Выставочный зал Некрополя мастеров искусств, Санкт-Петербург.

Литература:

Обложки книг с иллюстрациями И.И. Ершова:

Ой, ду-ду. Песенки и сказки  (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Л., Художник РСФСР, 1969 Der Feuervogel. Жар-птица. Русские народные сказки (на нем. яз.) (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). М., Прогресс, 1973 Две русские сказки: Сивка-бурка. Емеля-дурак (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). Л., Художник РСФСР, 1973 Колпакова, Н.П. Трень-брень.Стихи и песенки (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). Л., Художник РСФСР, 1974 Петушок — золотой гребешок. Русская народная сказка (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). Л., Комбинат Графического искусства, 1974 Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). Киев, Веселка, 1977 Térémok et le coq. Florilège tiré du folklore russe (на фран. яз.) (ил. Ершова, К.И.; Ершов, И.И.). EDL, 1978

Работы:

Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова

Смотреть далее:

Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Работа И. И. Ершова Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Гуси-лебеди. Русская народная сказка (ил. Ершова К.И., Ершов И.И.). Киев, Веселка, 1977 Работа И. И. Ершова Работа И. И. Ершова

Автор обложек книг, без внутренних иллюстраций И.И. Ершова:


О замеченных ошибках и опечатках пожалуйста сообщайте в комментариях.


Художники на букву: 
Страна: 
Город России: